ЧМ-2026 вышел одновременно и скандальным, и успешным. ФИФА смогла нарастить свои доходы на несколько миллиардов долларов по ходу турнира. Вот только теперь всё наследие мундиаля испаряется так быстро, что обсуждается даже возможный разрыв европейских ассоциаций с ФИФА. Metaratings.ru разбирает, зачем вообще федерация хочет частично продать ЧМ и как это повлияет на мировой спорт.
Зачем ФИФА хочет продать «часть» чемпионата мира?
Казалось бы, президент ФИФА Джанни Инфантино после ЧМ-2026 находится на вершине мира. Успешный турнир, огромные деньги, дружба с Дональдом Трампом и поддержка более чем 200 стран перед выборами в 2027-м. Но теперь всё рушится, а история с возможной продажей части активов ФИФА может перечеркнуть надежды на нормализацию отношений с УЕФА.
Джанни Инфантино намерен сделать то, что ещё недавно казалось почти невозможным: превратить коммерческий бизнес чемпионатов мира в отдельный инвестиционный актив и допустить к нему внешний капитал. Однако сообщения в СМИ не совсем корректны, так как механизм реализации идеи президента ФИФА нестандартен.
Речь не идёт о продаже самого Кубка мира или права определять спортивный формат турнира. Инфантино и его коллеги по руководству федерацией предлагают создать отдельную компанию – FIFA Forward Enterprise (FFE). По плану она будет управлять телевизионными, спонсорскими и лицензионными правами, получать доходы от продажи билетов, а также отвечать за операционное проведение турниров под эгидой ФИФА.
Первоначальная оценка стоимости компании – 20 млрд долларов. И нельзя сказать, что это завышенная сумма: благодаря коммерческому успеху ЧМ-2026 общие доходы ФИФА за цикл 2023–2026 годов должны превысить 15 млрд. Вот только уже сейчас есть опасения, что в ближайших циклах этот рекорд не удастся повторить.
Ведь ЧМ-2030 пройдёт в Европе и Африке, плюс три матча состоятся в Южной Америке. С одной стороны, такая география обеспечит большой поток туристов и удобные временные слоты для разных регионов мира. С другой – покупательская способность жителей Испании, Марокко и Португалии в среднем уступает американскому и канадскому рынкам. Возможно, создание FFE и продажа части акций – это игра Инфантино на опережение.
По его задумке, FFE должна привлечь до 4,2 млрд долларов в обмен примерно на 20% акций компании. В свою очередь ФИФА как мажоритарный владелец обещает оставить за собой контроль, большинство в совете директоров и исключительные полномочия по календарю, регламентам и спортивным решениям. Якорным инвестором должна стать структура Джошуа Кушнера Thrive. Джошуа – младший брат Джареда Кушнера, зятя Дональда Трампа. Консультантом выступает J.P. Morgan, но проект ещё должны поддержать большинство из 211 национальных ассоциаций и Совет ФИФА.
Инфантино уже изложил ассоциациям основные детали предложения и заявил, что у них есть 53 дня – до 19 сентября – для принятия решения. В случае одобрения они смогут получить до 40 млн долларов: разовую выплату до 20 млн и ещё 20 млн финансирования в цикле, связанном с ЧМ-2030.
Источники одного из ведущих спортивных изданий мира The Athletic, выступающие против проекта, называют это «чистым подкупом».
Критики считают, что таким образом Инфантино может дополнительно укрепить свои позиции перед выборами, хотя более 200 ассоциаций поддержали его переизбрание ещё до появления проекта FFE.
Почему вообще кому-то надо покупать «часть» ЧМ?
Позиция ФИФА понятна – нужно максимально капитализировать успех и обеспечить политическое влияние. Но что получат потенциальные покупатели, если все спортивные и регуляторные вопросы останутся в ведении ФИФА?
Ко всему прочему, ФИФА заявляет, что вся чистая выгода FFE должна реинвестироваться в мировой футбол. Сейчас даже неизвестно, будут ли акционерам выплачиваться дивиденды. Обычно это могло бы работать так: организация получает, например, 10 млрд долларов выручки, тратит 7 млрд, а после налогов и формирования резервов у неё остаётся 2,1 млрд распределяемой прибыли. Тогда владелец 20% акций мог бы получить до 420 млн долларов, но только в том случае, если соглашение разрешает дивиденды и вся эта прибыль будет распределена между акционерами.
Но зачем это нужно, если подобных выплат не будет? Логика одна – заработать на росте стоимости пакета. Сначала вложить деньги при оценке FFE в 20 млрд долларов, а через несколько циклов продать долю дороже. Стоимость компании может расти, ведь это крайне редкий актив. Нельзя создать второй чемпионат мира с тем же статусом и аудиторией, а доходы можно наращивать за счёт эксклюзивного стриминга, спонсоров, данных, лицензирования, VIP-гостеприимства и продажи билетов.
По крайней мере, пока нельзя, ведь никто не ручается за ответные действия УЕФА. Кроме того, у критиков возникают опасения по поводу возможного политического влияния из-за связей потенциальных инвесторов с окружением Трампа. Хоть ФИФА и останется ведущей силой в FFE, влияние акционеров на коммерческую стратегию может быть значительным. Например, они смогут предлагать, кому, где и на каких условиях выгоднее продавать телеправа.
Конфликт с УЕФА может дойти до бойкота
УЕФА, естественно, в бешенстве. Конфедерация прямо заявила, что продажа доли FFE – это «переход черты». Но главная претензия касается не только самой сделки, но и того, что столь масштабный проект готовился без полноценного обсуждения с национальными ассоциациями.
Конфликт между УЕФА и ФИФА прямой. Европейцы недовольны тем, что ФИФА всё решает без учёта их интересов. Например, проводит реформу международного календаря, создаёт новый клубный чемпионат мира или расширяет чемпионат мира. Проблема в том, что на Конгрессе ФИФА все национальные ассоциации равны: голос Германии или Англии равен голосу Лесото или Эсватини. Европа с её 55 ассоциациями всегда будет в меньшинстве среди 211 членов ФИФА, особенно когда небольшим странам предлагают невиданные для них деньги и шансы выйти на чемпионат мира после очередного расширения турнира.
Особое недовольство вызвала непрозрачность проекта: УЕФА требует раскрыть, кто именно получит доли, какие права будут предоставлены акционерам, как инвесторы смогут выйти из компании и кто в итоге заработает на росте стоимости FFE. Европа справедливо опасается, что акционеры будут влиять на мировой футбол даже без формальных полномочий. Например, требовать больше матчей, повышения стоимости билетов и коммерческих прав.
Но самое интересное: конфликт по этому вопросу зародился не сейчас. Ещё в 2018-м Инфантино продвигал похожий проект на 25 млрд долларов с участием SoftBank и частного капитала. Он не получил достаточной поддержки во многом из-за сопротивления Европы. В 2021 году ФИФА публично выступила против Суперлиги, хотя позднее Инфантино обвиняли в её негласной поддержке.
Теперь у Инфантино есть тесный политический союзник в лице Трампа. Хотя, по данным The Guardian, среди возможных вариантов ответа обсуждаются бойкот от участия в турнирах ФИФА и даже потенциальный выход европейских ассоциаций из существующей системы. Пока это только крайние сценарии, а не официально принятое решение.
Если Европа начнёт бойкотировать международные турниры, вся структура мирового футбола начнёт сыпаться. Особенно с учётом того, где пройдёт ЧМ-2030. ФИФА может угрожать отказавшимся ассоциациям дисциплинарными санкциями и исключением из будущих турниров. Однако масштабный раскол почти неизбежно приведёт к сложным судебным разбирательствам.
При этом похожая схема с FFE уже существует и у самого УЕФА. Коммерческими правами Лиги чемпионов, Лиги Европы, Лиги конференций и других клубных соревнований управляет UEFA Club Competitions SA под брендом UC3. Компания отвечает за медиаправа, спонсорские и лицензионные пакеты клубных турниров. УЕФА принадлежит 51% UC3, а 48,9% были переданы Европейской ассоциации клубов. Финансовая отчётность конфедерации подтверждает, что УЕФА сохранил контрольный пакет.
Формально конструкция напоминает FFE: коммерция соревнований выделена в отдельное юридическое лицо с несколькими акционерами. Но разница принципиальна. Ассоциация клубов представляет участников, которые создают продукт еврокубков. Это не внешний фонд, вложивший капитал ради последующей перепродажи доли. UC3 предназначена прежде всего для совместного управления бизнесом УЕФА и клубов.
Частные инвесторы уже зашли в теннис, регби, «Формулу 1» и другие виды спорта
Самый близкий к ситуации с FFE пример есть в женском теннисе. В 2023 году CVC Capital Partners вложил 150 млн долларов во вновь созданную компанию WTA Ventures и получил 20% её акций. В неё передали вещательные и информационные права, спонсорство, лицензирование, игровые данные и цифровые продукты женского тура. Спортивное управление осталось у WTA, а инвестор получил долю именно в коммерческом бизнесе соревнований.
Логика почти совпадает с проектом ФИФА: спортивное регулирование отделяется от коммерческой эксплуатации, а стоимость пакета инвестора растёт вместе с аудиторией, ценой прав и спонсорскими доходами. Инвесторы не могут самостоятельно менять теннисные правила или систему рейтинга, но заинтересованы в коммерческом успехе WTA.
Похожие системы есть и в других видах спорта. В регби CVC принадлежит 14,3% компании Six Nations Rugby, управляющей коммерцией Кубка шести наций. Коммерческий бизнес «Формулы-1» контролирует Liberty Media, тогда как спортивное и техническое регулирование остаётся у Международной автомобильной федерации. И в прошлом году фонд также приобрел 84% компании Dorna Sports, владеющей коммерческими правами MotoGP. Плюс практически любой желающий может косвенно стать совладельцем UFC: акции материнской компании промоушена TKO Group Holdings открыто торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже.
В американских лигах и европейском клубном футболе частные фонды также скупают миноритарные пакеты клубов. Но это модель, основанная прежде всего на возможных выплатах владельцам и росте стоимости актива. По сути, стандартная акционерная практика, только отдельные сделки могут оцениваться в десятки и сотни миллионов долларов.
И вот теперь «ящик Пандоры» открывает ФИФА. Если Инфантино продаст акции, а ассоциации согласятся, это может стать дополнительным стимулом для привлечения внешних инвесторов в коммерческие структуры хоккея, баскетбола, лёгкой атлетики, плавания и других популярных видов спорта. Хотя частный капитал уже присутствует во многих из них, сделка ФИФА создаст особенно громкий прецедент для международных федераций.
Через 53 дня станет понятно, получит ли проект необходимую политическую поддержку. После этого футбол может вступить в активную фазу противостояния УЕФА и ФИФА. У европейской конфедерации есть мощный коммерческий фундамент в виде клубного футбола и более сильные юридические позиции в Европе. У ФИФА – поддержка подавляющего большинства национальных ассоциаций по всему миру.
Чью позицию в таком случае выбрать российскому футболу – непонятно, особенно если дело действительно дойдёт до бойкота. Metaratings.ru продолжит следить за этой ситуацией.
