ФИФА запретила «Ахмату» регистрировать новых футболистов на неопределённый срок из-за недавней трансферной реформы. Ситуация оказалась настолько серьёзной, что, как сообщает инсайдер Иван Карпов, под санкциями могут оказаться все российские клубы. Но РФС успокаивает, утверждая, что это единичный случай. Metaratings.ru разбирается, так ли это и почему вообще возникла такая ситуация.
Почему ФИФА забанила трансферы «Ахмата»?
«Ахмат» стал первым российским клубом, на примере которого особенно ярко проявилась обратная сторона новой финансовой системы ФИФА. С 14 июля 2026 года грозненцам запрещено регистрировать новых футболистов. Ограничение внесено в публичный реестр ФИФА и действует до устранения причины нарушения. Это значит, что «Ахмат» может вести переговоры, заключать контракты и продавать игроков, но не сможет заявить новичка для участия в официальных соревнованиях, пока санкция не будет снята.
При этом сама ФИФА публично не назвала причину бана. Зато её объяснили руководители «Ахмата». Генеральный директор клуба Ахмед Айдамиров заявил «Матч ТВ», что спор связан с обязательными солидарными выплатами через FIFA Clearing House. Он отметил, что грозненцы готовы исполнить обязательство, однако не могут пройти необходимую финансовую процедуру из-за санкционных ограничений.
«Мы готовим документы для подачи в CAS, консультируемся с юристами. Дело в солидарных выплатах, да. У нас есть деятели, которые заявляют, что кто‑то успешно проводит эти операции. Хотелось бы услышать, кто это и что это за клубы. Никто не знает, сколько времени это займёт. Мы готовим документы, у нас есть 21 день по регламенту».
Причиной невозможности пройти процедуру в «Ахмате» называют отказ клирингового центра ФИФА допустить клуб к расчётам. Клуб должен пройти проверку и предоставить Clearing House сведения о своём действующем банковском счёте. Однако, в отличие от других российских клубов, у «Ахмата» есть куда более серьёзная проблема: грозненцы ещё с 2020 года находятся в санкционном списке Минфина США. Но пока нет разъяснений, насколько сильно это повлияло на отказ в прохождении проверки.
Проще говоря, по версии «Ахмата», у клуба есть деньги и возможность выполнить все требования, однако он не может этого сделать не по своей вине. Именно поэтому в теории обращение в CAS может оказаться успешным. По крайней мере, арбитраж может прийти к выводу, что санкция непропорциональна, а ФИФА следует найти альтернативный выход.
Именно поэтому РФС заявляет, что у других российских клубов проблем быть не должно. Более того, представители союза подчеркнули, что российским командам не требуется открывать собственные счета во Франции или в банках Евросоюза. По данным РФС, некоторые российские клубы уже успешно проходили эту процедуру и проводили операции через систему. Следовательно, сама принадлежность к российскому футболу не делает платёж невозможным. Однако опасения всё равно остаются.
Но чтобы понять, почему вообще возник конфликт, сначала надо разобраться в реформе ФИФА.
Как работает система на примере Александра Головина
FIFA Clearing House – отдельная платёжная организация, зарегистрированная в Париже, принадлежащая ФИФА и контролируемая французским банковским регулятором. Это довольно нетипичная ситуация, учитывая, что ФИФА – швейцарская организация, а многие другие её процедуры проходят в юрисдикции Швейцарии.
FIFA Clearing House начала работу в ноябре 2022 года, и через неё проходит не основная трансферная стоимость футболиста, а специальные выплаты клубам, участвовавшим в его подготовке: компенсация за обучение и солидарные отчисления. Эти механизмы существовали задолго до запуска системы, но работали неэффективно.
Раньше путь академии к своим заслуженным деньгам был похож на запутанный квест. Воспитавшая футболиста школа должна была:
- самостоятельно узнать о трансфере бывшего воспитанника;
- доказать период его обучения;
- рассчитать свою долю;
- найти клуб-покупатель;
- потребовать деньги.
Но и этого могло не хватить. Если плательщик игнорировал обращение, школе приходилось обращаться в ФИФА или нанимать международных юристов. Для любительских и полупрофессиональных команд такая процедура часто оказывалась слишком сложной и дорогой.
Перед запуском системы ФИФА оценивала, что небольшим клубам, академиям и школам ежегодно поступало лишь 70–80 млн долларов – примерно пятая часть от почти 400 млн, которые им полагались. Деньги терялись не только из-за прямого отказа платить. Школы могли не знать о сделке, национальные реестры содержали пробелы, а футболист за карьеру менял несколько стран и десятки регистраций. Система Clearing House должна была превратить разрозненные требования в автоматизированный механизм.
И это не исключительно европейская или африканская проблема. Масштаб проблемы в российских условиях хорошо показала история с трансфером Александра Головина в «Монако», получившая широкую огласку в 2020 году. Тогда монегаски заплатили за хавбека 30 млн евро. Солидарные выплаты за подготовку игрока были предусмотрены регламентом, «Монако» было готово их перечислить, но деньги едва не потерялись из-за неправильного паспорта футболиста, неосведомлённости небольших школ и сложностей с международным переводом.
Так, в официальном паспорте Головина не было ни ДЮСШ в Калтане, ни училища олимпийского резерва Ленинска-Кузнецкого. У этих организаций не всегда была возможность выставлять команду нужного уровня, поэтому Головин играл за команды из соседних городов Кузбасса и региональные сборные. Для допуска к соревнованиям его регистрировали за ту школу, которую он представлял на конкретном турнире.
Вот только после турнира регистрацию не всегда своевременно меняли. В результате Головин мог фактически жить и тренироваться в Калтане или в училище Ленинска-Кузнецкого, но юридически быть зарегистрирован за Осинники либо «Металлург-Кузбасс-2». Представители региональной федерации позднее признавали, что основанием часто становился обычный заявочный лист: какая команда подавала заявку, за неё игрока и регистрировали.
Как отметил «Чемпионат» в своём расследовании, школа в Калтане, где Головина действительно учили футболу, формально не могла претендовать ни на один евро солидарных выплат. А вот ДЮСШ Ленинска-Кузнецкого, где россиянин был зарегистрирован меньше двух недель, могла претендовать примерно на 5 тысяч евро, хотя он оказался зарегистрирован за неё именно из-за организационных проблем небольшой калтанской школы.
В итоге после долгих разбирательств и исчезновения с футбольной карты клуба «Металлург-Кузбасс-2» школа в Калтане получила 150 тысяч евро солидарных выплат. Однако училище олимпийского резерва в Ленинске-Кузнецком, где, по словам семьи Головина, футболист тренировался перед переездом в ЦСКА, вообще ничего не заработало. И РФС никак не смог повлиять на ситуацию, так как юридически необходимых записей не было. А это миллионы, если не десятки миллионов рублей.
«Ахмат» оказался в безвыходном положении
Система Clearing House, вокруг которой сейчас возникают современные проблемы российских клубов, как раз призвана избавить футбол от таких проблем. По этой программе распределяются компенсации школам за подготовку спортсмена при переходе на профессиональный уровень и солидарные выплаты в размере до 5% от трансферной стоимости. Фактически любой клуб, из которого игрок ушёл подростком, может получить значительную сумму спустя 10–15 лет, когда тот станет звездой и будет продан за десятки миллионов евро.
Реформа уже дала заметный результат. Как отмечает ФИФА, к середине нынешнего года система рассчитала почти миллиард долларов солидарных выплат и вознаграждений, из которых более 639 млн уже были перечислены клубам.
Расчёт выплат начинается не с банка, а с данных о карьере футболиста. После первой профессиональной регистрации, международного перехода или определённого внутреннего перехода в системе TMS формируется электронный паспорт игрока – Electronic Player Passport. В нём собирается история регистраций с 12-летнего возраста: клубы, страны, даты, профессиональный или любительский статус.
Предварительный паспорт проверяют заинтересованные клубы и национальные ассоциации. Они могут исправить даты и предоставить документы, если какую-либо школу забыли включить. После проверки ФИФА утверждает окончательный паспорт и выпускает расчёт, в котором указано, кто, кому и сколько должен заплатить.
Далее начинается финансовая часть. Плательщик и получатели должны пройти проверку в Clearing House. Организация изучает регистрационные документы, структуру собственности, сведения о руководителях и банковские реквизиты. Проверяется соответствие санкционным нормам, требованиям по борьбе с отмыванием денег, коррупцией и финансированием терроризма. Если клуб не проходит проверку, информация передаётся администрации ФИФА для возможного применения санкций.
После одобрения клуб-плательщик получает требование об оплате. Деньги необходимо перечислить в течение 30 дней с банковского счёта, открытого на имя самого клуба. И именно здесь «Ахмат» попал в ловушку: перечислить деньги тренировочным школам напрямую нельзя, заплатить через третье лицо нельзя, а без успешного прохождения проверки нельзя воспользоваться обязательным посредником. Для ФИФА конечный результат остаётся простым: деньги не поступили, следовательно, обязательство не исполнено. Итог – запрет на регистрацию новых футболистов,
Может ли ФИФА забанить остальные российские клубы?
После появления информации о бане возникли опасения, что аналогичные ограничения получат другие российские клубы. И хотя РФС уверяет, что «всё под контролем», теоретически такой риск всё ещё существует.
«Трансферное окно в России работает в штатном режиме до 10 сентября включительно. Никакой угрозы «заморозки составов» для всего российского футбола нет»
Clearing House оценивает каждого участника операции, его владельцев, руководителей, банк и связанных лиц. Если российской команде потребуется перечислить компенсацию за подготовку, но она не пройдёт проверку или платёж будет заблокирован, ситуация может повториться. И всё же автоматического коллективного бана для РПЛ правилами ФИФА не предусмотрено.
РФС подчёркивает, что решения принимаются индивидуально, а в России уже есть примеры успешно проведённых операций. Сам факт российского происхождения клуба не означает отказа. Повышенный риск возникает у команд, находящихся в санкционных списках, связанных с санкционными собственниками или использующих банки, которые не могут проводить необходимые валютные платежи.
Исход возможного разбирательства «Ахмата» в CAS будет важен для всего российского футбола. Если арбитраж подтвердит, что невозможность провести платёж не освобождает клуб от ответственности, команды будут вынуждены заранее проверять не только цену трансфера, лимиты и условия контракта, но и техническую возможность проведения будущих солидарных выплат. И Россия станет чуть ли не единственной страной, которой придется решать такую неожиданную проблему. Если же ФИФА обяжут предложить альтернативный законный канал, это может создать механизм для организаций, столкнувшихся с санкционными и банковскими ограничениями.
Пока оснований говорить о параличе российского трансферного рынка нет. Но кейс «Ахмата» показал, что современный трансфер не заканчивается подписанием контракта и регистрацией в национальной лиге. И, к сожалению, политика продолжает сильно сказываться на мировом футболе. Вдруг завтра уже ведущие клубы Российской Премьер-Лиги попадут в какие-то санкционные списки – тогда проблемы могут возникнуть и у них. А рассчитаться «полюбовно» с посредниками и школами, минуя архитектуру ФИФА, не получится.
И ведь с этим могут столкнуться не только российские клубы. Система, которая была создана для упрощения работы, в отдельных случаях может превращаться в санкционный механизм сдерживания и давления. Это значит, что позиции ФИФА ещё сильнее укрепились, а у федерации появился дополнительный рычаг в борьбе с УЕФА за влияние. Но к российскому футболу это противоборство напрямую не относится.
