Российские спортсмены возвращаются на международную арену благодаря победам в Спортивном арбитражном суде (CAS). Последнее решение CAS о допуске хоккеистов настолько сильно переворошило спортивный мир, что на кону для IIHF теперь стоят десятки миллионов долларов.
Однако всё равно не особо понятно, почему вообще у стороннего суда настолько большая власть, что его вердикты боятся игнорировать. Metaratings.ru пытается разобраться в истории арбитража, и что будет, если выступать против его решений.
CAS появился как реакция на бойкоты Олимпиад
CAS возник не на пустом месте, хотя по меркам спорта это не особо старая организация. Олимпиады шли почти век без какого-либо единого внешнего арбитража. Однако создание суда было неизбежным по мере глобализации международного спорта и увеличения доходов. Когда с каждым годом всё больше легионеров появлялось в клубах, нужно было понять, как же им добиваться справедливости на «чужой» территории.
В начале 1980-х спорт превращался в большой бизнес, но единой системы разрешения споров не существовало. Футболист мог судиться с иностранным клубом, олимпиец – оспаривать дисквалификацию. Обычно оставались внутренние органы федераций или государственные суды, где дела могли тянуться годами. Для спортсмена это критично: пропущенный сезон или Олимпиаду уже не вернуть.
Идею специального спортивного арбитража предложил президент МОК Хуан Антонио Самаранч. Споры были и ранее, но крайней точкой стали бойкоты Олимпиады-1976 со стороны африканских стран, а затем и Олимпиады-1980. В 1982 году создали рабочую группу под руководством судей Международного суда ООН. Затем всё прошло быстро: в следующем году был утверждён устав, а в 1984-м CAS начал работу. Но первое дело было рассмотрено лишь в 1986-м.
И на тот момент CAS полностью зависел от МОК, который финансировал суд и определял правила. Фактически арбитраж невозможно было назвать полностью независимым, так как он всё равно опирался на олимпийское руководство. Но так продолжалось недолго – до скандала с немецким конником Эльмаром Гунделем.
В 1991 году в организме лошади немца обнаружили запрещённый изоксуприн – сосудорасширяющее вещество, которое используют при некоторых заболеваниях конечностей лошадей. Федерация забанила Гунделя на три месяца – небольшой срок, но тот обратился в CAS. Суд решил, что дисквалификация слишком длинная, и сократил её до месяца. Однако конник на этом не остановился и решил оспорить уже саму независимость CAS как сторонней организации.
Позиция проста: если CAS полностью финансируется со стороны МОК, то решения могут приниматься в пользу федераций и олимпийских комитетов. Федеральный суд Швейцарии отклонил жалобу Гунделя, но признал наличие тесных связей арбитража с Международным олимпийским комитетом. Поэтому потребовался выход CAS из-под прямого управления МОК, что произошло в 1994-м. С тех пор уже 32 года арбитраж работает по реформированной модели, хотя его правила неоднократно менялись. За всю историю CAS было зарегистрировано свыше 12 тысяч разбирательств.
Почему все исполняют решения CAS?
Внешний арбитраж был нужен, чтобы как раз решать смежные или международные конфликты. И сила CAS не в государственной поддержке или назначениях из ООН – федерации сами решили, что это сторонний объединяющий арбитраж. Например, в бизнесе компании могут записать в договоре, что спор будет рассматривать определённый суд. Спортивные организации включили такое условие в свои уставы. Через членство, контракты и регламенты его принимают национальные федерации, клубы и спортсмены. Сила CAS в том, что ему просто решили подчиняться.
IIHF в своём уставе прямо признаёт CAS независимым арбитражем. Определённые окончательные решения федерации можно обжаловать именно там, как правило, после использования внутренних процедур. Поэтому после проигрыша IIHF не может просто объявить CAS посторонним судом и не исполнить вердикт. Для изменения системы нужно пересматривать устав, но даже это не отменит обязательств по уже вынесенным решениям.
Но есть и второй «источник силы» – Нью-Йоркская конвенция. В ней предусмотрен международный механизм признания и исполнения иностранных арбитражных решений. Так, в самой Швейцарии постановления CAS исполняются по национальным правилам, в других государствах могут применяться положения конвенции. Если клуб проиграл спор о зарплате и не платит футболисту, тот может добиться взыскания через государственный суд. Но требование выплатить деньги обычно исполнить проще, чем заставить организаторов менять календарь чемпионата мира.
CAS называют высшей спортивной судебной инстанцией, но он не руководит федерациями. Арбитры рассматривают конкретный спор: проверяют регламенты и доказательства, могут отменить дисквалификацию, пересмотреть санкцию или присудить выплату. Но они не назначают руководство IIHF, не распределяют чемпионаты мира и не вправе выходить за пределы заявленных требований. Если федерация решит отменить ЧМ, то CAS не сможет автоматически заставить её провести турнир. Последствия будут зависеть от конкретных обязательств организаторов и требований сторон.
Инфраструктурой CAS управляет ICAS. По действующему уставу, в нём 22 члена, которых назначают в том числе федерации, национальные олимпийские комитеты и МОК. А внешний контроль осуществляет Федеральный суд Швейцарии. Поэтому если кто-то решит оспорить законность формирования состава арбитров или их независимость, то сделать это можно именно через швейцарскую судебную систему. Если суд подтвердит нарушения, решение CAS может быть отменено. Также в определённых случаях национальные суды стран ЕС могут проверять решения арбитража на соответствие основополагающим нормам европейского права.
Однако CAS опирается именно на документы конкретных федераций и не может одним решением разрешить допуск россиян во все виды спорта. Кейс IIHF показателен: хоккеистов вернули, так как арбитров CAS не убедили доводы федерации относительно безопасности. А вот в кёрлинге федерация настаивала на рисках потери доходов из-за бойкотов. И в данном случае CAS счёл такие доводы достаточными, поэтому запрет не сняли.
Поэтому жёсткая система прецедентов не работает внутри CAS так, как в некоторых национальных судах: каждый устав уникален. В биатлоне, например, механизм допуска «нейтральных спортсменов» просто не предусмотрен регламентом международной федерации, в отличие от лыж или фигурного катания. Из-за этого разбирательство продолжается, и пока нет никаких обнадёживающих новостей для россиян.
Плюс CAS не может заставить правительства выдавать визы спортсменам, если государство не является стороной спора. Спортивный допуск и право пересечь границу – разные вещи. Поэтому над CAS нет одного «главного спортивного суда»: его работой управляет ICAS, законность решений контролирует швейцарский суд, а в определённых случаях – судебная система ЕС. И решения арбитража не могут стоять выше национального миграционного законодательства.
Что будет, если IIHF проигнорирует решение CAS по России?
В последние годы CAS неоднократно принимал решения в пользу российских спортсменов и федераций, открывая возможность допуска в нейтральном статусе. Во многом именно благодаря таким разбирательствам на Олимпиаде выступили Савелий Коростелёв и Дарья Непряева. Но последнее решение относительно хоккейной сборной запустило цепную реакцию по всему миру.
Семь стран публично заявили, что будут бойкотировать матчи против российских хоккеистов. Если сборная России сыграет на ЧМ-2027, IIHF рискует лишиться ряда спонсорских контрактов. И всего за полтора месяца до старта МЧМ-2027 неизвестно, допустит ли вообще Канада российскую команду, даже собранную из игроков североамериканских лиг.
IIHF хоть и прямо говорит, что не удовлетворена решением CAS, но не может просто отказаться исполнять вердикт. Федерация может обратиться в Федеральный суд Швейцарии, но такая жалоба сама по себе не приостанавливает действие решения. Однако организация действительно ничего не может сделать против бойкотов, запретов на выступление со стороны государств и отказов в выдаче виз. И пока что нет официального механизма возвращения россиян.
А идти против CAS федерация не будет по ряду причин. Самая главная – открытое игнорирование решения международной федерацией создаст серьёзный прецедент, который может подорвать всю структуру спортивного арбитража. Случаи неисполнения решений CAS уже бывали, но в основном речь шла о финансовых спорах. Здесь же конфликт затрагивает участие национальных сборных в чемпионатах мира.
Например, если IIHF откажется признавать решения арбитража, участники хоккейного рынка могут начать ставить под сомнение общую систему разрешения споров. Условно, клубы КХЛ могут попытаться использовать такой пример в конфликтах с чешскими или словацкими командами из-за контрактов игроков. Конечно, это не даст им права игнорировать соглашения, но доверие к самому судебному механизму может серьёзно пострадать.
Также, если IIHF сохранит запрет, ФХР может обратиться за принудительным исполнением в государственный суд Швейцарии. Там определят, какие меры можно применить к федерации. Например, по швейцарскому Гражданскому процессуальному кодексу суд при наличии оснований может оштрафовать IIHF на сумму до 5000 франков и ещё на 1000 франков за каждый день нарушения.
Это совсем небольшие суммы для богатой федерации. Теоретически, к ЧМ-2027 ежедневные штрафы могли бы составить 200-250 тысяч франков, но только если суд назначит их и начисление продлится всё это время. Однако ФХР может рассмотреть и другие денежные требования. Например, если незаконное неисполнение решения приведёт к доказуемым расходам или потерянным доходам, их можно попытаться взыскать с федерации.
Этот кейс особенно актуален в случае возможного суда с УЕФА и ФИФА. Ведь если CAS встанет на сторону России, а союзы не вернут команды в еврокубки, появится возможность требовать компенсацию. Но для взыскания миллионов евро придётся доказать нарушение и размер ущерба. Забрать уже упущенные средства за годы простоя автоматически не получится.
Гипотетически IIHF ещё может попытаться отменить решение в Федеральном суде Швейцарии. Например, сослаться на возможные вопросы к независимости отдельных арбитров. Чешские СМИ сообщали, что некоторые судьи CAS ранее читали лекции в России. Однако само по себе это не доказывает конфликта интересов и не даёт оснований для отмены решения. Для этого необходимы конкретные юридические доводы.
Но если вдруг IIHF вернёт Россию, а государства не примут сборную, тут уже возможности CAS будут ограничены. Разве что придётся обсуждать перенос турнира или другие организационные решения. Вот только в хоккее, особенно в Северной Америке, где коммерциализация выстроена на максимум, к подобным проблемам могут относиться иначе. НХЛ, например, вообще не подчиняется IIHF в вопросах собственного чемпионата и не признаёт CAS обязательной судебной инстанцией для внутренних споров. Есть Кубок мира, который проводился вне системы чемпионатов IIHF, и для американского бизнеса такой турнир может быть коммерчески ценнее обычного ЧМ.
Поэтому сейчас идёт борьба со временем. Молодёжный чемпионат начинается 26 декабря, и для возвращения России надо решить вопросы состава групп, календаря, проживания и трансляций. После окончания турнира никакой новый суд не позволит сыграть пропущенные матчи, а компенсация не вернёт спортивный результат. Поэтому затягивание может оказаться не менее серьёзным препятствием, чем открытый отказ, а у IIHF есть организационные полномочия, позволяющие затянуть процесс.
Так что формально сейчас у IIHF нет права просто продолжать отстранение России на основании решения, которое отменил CAS. Иначе это поставит под сомнение всю систему спортивного арбитража, что точно не понравится МОК. Никто не собирается автоматически убирать хоккей с Олимпиады-2030, но олимпийский комитет может рассмотреть возможные меры давления в рамках своих полномочий. При этом оснований утверждать, что он обязательно удержит часть выплат, пока нет.
Олимпийские доходы действительно важны для IIHF. За предыдущие Игры федерация получала десятки миллионов швейцарских франков, и потеря подобного источника финансирования стала бы серьёзным ударом. ИИХФ не настолько богата, чтобы безболезненно лишаться таких поступлений.
