«Не пожал Широкову руку после «колхоза», меня зацепили эти слова». Интервью Яна Дюрицы – о «Локо» и России

Ян Дюрица поиграл в «Локомотиве» при 10 разных тренерах, но ни разу не становился чемпионом России. Болельщики «железнодорожников» обожают его за несгибаемый бойцовский характер и верность. От словака отказывался Юрий Сёмин, держали в запасе Славен Билич и Жозе Коусейру, но каждый раз защитник дрался за свой шанс, выходил из сложного периода победителем и был опорой при постоянной турбулентности.

В большом и откровенном интервью Metaratings.ru Ян Дюрица рассказал:

  • как на первой тренировке «Сатурна» нагадил в штаны;
  • о не состоявшихся трансферах в «Монако», «Зенит» и «Ливерпуль».
  • как глох на «девятке» и требовал от «Сатурна» машину;
  • почему считает Евсеева сумасшедшим, Билялетдинова высокомерным, а Глушакова – дураком;
  • как отреагировал на слова Широкова, назвавшего сборную Словакии колхозом;
  • почему благодарен Сёмину за то, что тот отстранил его от команды;
  • как ему предлагали сыграть в договорном матче.
Ян Дюрица
Ян Дюрица

– Ты работал с Владимиром Вайссом в словацкой «Артмедии». Вместе в 2006 году вы оказались в «Сатурне». Он тебя позвал в российский клуб?

– Осенью 2005-го я в составе «Артмедии» под руководством Вайсса выступил в Лиге чемпионов. Мы обыграли «Порту» на выезде (3:2), в последнем туре сыграли с ними вничью (0:0) и завершили группу третьими. Для нас это была неудача, не хватило очка, чтобы попасть в плей-офф. Всю команду быстро раскупили. Так получилось, что я перешёл в «Сатурн», оказался в России раньше Вайсса. У нас были сборы, меня подозвал Кински и перевёл статью с русского языка, что Владимир Вайсс подписал контракт с «Сатурном». На следующий день он уже ждал нас на тренировке.

– Сильно обрадовался?

– Конечно, обрадовался, потому что мы долго работали вместе в Словакии. Затем он уже тренером сборной Словакии регулярно вызывал меня. Ещё до Вайсса, когда я только попал в клуб, у нас шёл сбор в Турции. Тогда с нами работал тренер Владимир Шевчук. Было настолько тяжело, что после первой тренировки я вернулся в номер, заплакал и сказал: «Мне вообще не нужны эти деньги, я хочу домой». На первой тренировке «Сатурна» я обделался.

– В том смысле, что у тебя ничего не получалось на тренировке?

– Нет, в прямом. На фоне стресса и тяжелейших нагрузок я просто наложил в штаны. Потом бегал в номер, сам это стирал. Первые дни в «Сатурне» было очень тяжело психологически. Я пришёл на первый завтрак, сидит невыспавшийся Тони Кински. Я обрадовался, что хоть есть чех, который меня понимает. Говорю: «Привет». Он раздражённо ответил: «Давай, потом поговорим, парень». Я был подавлен и в тот момент просто надеялся, что всё нормализуется. В конце дня мы посидели с Кински, попили чай и пообщались.

– И ведь действительно нормализовалось. Вскоре вместе с Вайссом команду пополнили твои соотечественники Петер Петраш, Бранислав Обжера, Бранислав Фодрек и Мартин Якубко. Расскажи о той банде.

– К сожалению, не у всех получилось раскрыться в России, как у меня. Бранислав Обжера – хороший игрок, но у него было очень много травм. Только наберёт форму – снова травма. Бранислав Фодрек – тоже хороший футболист, но у него были какие-то личные проблемы с женой. Я с ним разговаривал, он мне сказал, что не будет играть в России, хочет вернуться домой, где его семья. Я ему всегда говорил: «Перетерпи, у тебя двое детей. Такие деньги, как в России, ты нигде не заработаешь». Я уже понимал, что ему тяжело и его моральное состояние на нуле.

Ян Дюрица
Ян Дюрица

– При этом получилось заиграть у Мартина Якубко.

– Да, после «Сатурна» он поиграл в хороших командах: ФК «Москва», «Динамо», «Амкар». Мартин выдержал и стал таким же русским, как и я, когда выучил язык. Сначала нам нужно было показать что-то на поле, на тренировках, продемонстрировать качество, потому что, если нас покупают, то мы должны быть лучше, чем местные футболисты.

– Насколько тяжело тебе давалось изучение русского языка?

– Расскажу историю. Когда я играл в Словакии, то попал в спортивную школу, которая находилась в венгерской среде. Там все ребята общались только на венгерском. Я был брошен в команду, где я вообще не понимал языка. Меня задирали местные ребята, говорили: «Ты – тупой словак, учи язык». Я не обращал внимания, у меня было два варианта: сдаться или сказать себе: «Ян, давай, ты должен выучить язык, если хочешь пробиться в футбол». Мне было всё равно, как они меня называют, я их не боялся, я играл против них жёстко, прыгал в подкатах. Когда я выучил венгерский язык, то меня уже никто не задирал. Это была отличная школа. Так было и в России.

– В России тебя тоже оскорбляли за незнание языка?

– Нет, что ты. Я понимал, что важно выучить русский язык, чтобы завоевать уважение. Когда я ездил в машине, то всё читал, сам себе переводил. Если смотрел телевизор, то только на русском. Потом встречался с девушкой Машей Горбань. Она тоже помогла мне быстрее освоить русский язык.

– Не пожалел, что выбрал «Сатурн» и провёл столько лет в российском футболе?

– Конечно, нет. Ты знаешь, когда я только подписал контракт с «Сатурном», то мы со Словакией обыграли Францию в товарищеском матче со счётом 2:1. Это было за несколько месяцев до начала ЧМ-2006. Против нас сыграли Зидан, Трезеге, Бартез. Просто великая команда. После этой игры меня очень хотел «Монако», но уже было поздно. Но я не жалею, что выбрал «Сатурн».

– Ты в Москве жил около 10 лет. Какие остались любимые места?

– В свой выходной я обожал гулять по центру города. Недалеко от ЦУМа была кафешка Vogue Café. Ещё мне нравилось Bosco Café, ресторан «Ласточка» – это такой корабль в «Лужниках», там мы часто встречались с футболистами на всяких мероприятиях.

– Расскажи о своей первой машине в России.

– У игроков «Сатурна» была опция в контракте, что клуб предоставит нам машину. По-моему, дали «Ниссан Алмеру». А до этого ни у кого из словаков не было автомобиля. У Вайсса был личный водитель, а я устал ездить на такси и запросил любую машину. Мне дали «девятку». Там есть такая штука – подсос. Ты её вытягиваешь, когда зажигаешь машину, а потом назад надо всунуть. Никогда не ездил прежде на таких машинах. У меня спокойная манера вождения, к пробкам относился спокойно. Мне нравилось, что у вас очень опытные водители, видят, когда кто-то хочет перестроиться. Для меня это был полезный опыт. Помню в первый раз я ехал в Москву из Раменского, ни черта не знал дорогу, навигации в то время никакой не было, но кое-как добрался до дома.

– С какой историей теперь ассоциируется та «девятка»?

Как-то я, Якубко, Петраш и Обжера поехали в магазин, чтобы закупиться продуктами. На улице мороз, и тут машина сдохла на дороге. Никто не знает, как её завести. На следующий день я злой приехал в клуб и сказал: «У меня машина стоит заглохшая где-то в центре, я не хочу её больше видеть, дайте уже нормальную». Больше я на той «девятке» уже не ездил.

Антонин Кински в интервью Metaratings.ru рассказывал, что Владимир Вайсс привнёс в «Сатурн» что-то европейское и сделал обстановку в команде лучше. За счёт чего Владимиру это удалось?

– Вайсс пытался сплотить команду, чтобы все уважали друг друга вне зависимости, легионер ты или нет. Он живой и эмоциональный человек, ему хотелось выстроить хороший контакт с каждым футболистом. Такие вещи не всегда получаются, ведь, когда ты не играешь, то чаще винишь не себя, а тренера. Вайсс всегда говорил в лицо футболисту, почему он его сегодня не поставил. Это тоже важно. У меня в карьере было два таких прямых тренера – Владимир Вайсс и Славен Билич.

Владимир Вайсс
Владимир Вайсс и Мартин Шкртел

– Давай вспомним твой дебютный сезон. В 2006-м «Сатурн» сыграл вничью 16 раз, при этом у Антонина Кински были лучшие показатели по количеству сухих матчей.

– У нас была хорошая команда, мы с сильными соперниками играли вничью. И даже в матчах, где были фаворитами, тоже много очков потеряли. Даже рекорд по ничьим тогда поставили. Жаль, ведь закончи мы повыше, то Вайсса бы оставили в «Сатурне».

– Тебе, как центральному защитнику, против кого было труднее всего действовать из футболистов топ-клубов РПЛ?

– Сложно было против многих: Сычёв в «Локомотиве», Веллитон в «Спартаке», Аршавин и Кержаков в «Зените», но сложнее всего играть против ЦСКА, потому что Жо был высоким, быстрым, против него тяжело выиграть борьбу на втором этаже, а Вагнер Лав резкий, с хорошим дриблингом и контролем мяча. А ещё были Олич и Красич. ЦСКА тогда был очень мощной командой.

– Вскоре в «Сатурне» появились такие ветераны, как Дмитрий Лоськов, Вадим Евсеев, Дмитрий Кириченко. Расскажи подробнее про этих заслуженных футболистов, которые в лучшие годы представляли сборную России.

– Конечно, я знал о них, как о классных футболистах, но они оказались ещё и отличными людьми. Лоськову уже не хватало скорости, но насколько же он был умным футболистом, мог отдать гениальный пас.

Евсеев – дурак в хорошем смысле этого слова. Если он набрал на взвешивании лишний вес, то тебе лучше с ним не сталкиваться – можно в больницу уехать. Евсеев – сумасшедший. На тренировках ломал людей. Если кто-то на поле ошибался, то всё, ты становился для него красной тряпкой.

Кириченко – прекрасный нападающий, который со спокойствием решал эпизоды и забивал голы. Он всегда умел найти лучшую позицию и при этом у него отличная техника. Мне было комфортно с ними играть.

– Каким тебе запомнилась работа с Гаджи Гаджиевым?

– Не скучаю по его теориям. Представь, у тебя две тренировки, вечер, ты уже просто хочешь отдохнуть. Поужинал и на протяжении часа, а иногда полутора Гаджиев разбирает моменты. Он хороший специалист, но его спокойная и тянущаяся манера говорить просто вводила в сон. Он ещё и очки постоянно поправлял. У меня во время теорий отключался мозг, и я не был в состоянии концентрироваться на вещах, о которых шла речь. Думаю, я пару раз и засыпал, потому что обычно сидел в последних рядах.

Гаджи Гаджиев
Гаджи Гаджиев в «Сатурне»

– Помнишь Юргена Рёбера – первого тренера-немца в РПЛ? Чем он тебе запомнился?

– С ним была жесть, потому что мы постоянно бегали. Это нужно было выдержать. С такими сборами форму набираешь, потом теряешь и так по кругу. Я потом успел поиграть в «Ганновере» и тогда понял, что немецкая школа тренеров достаточно жёсткая. Я не назову его Гитлером, но он строго доносил до игроков свои требования. Я Рёбера потом как-то встретил в Турции, когда играл в «Трабзонспоре», он был спортивным директором какой-то команды.

– Мартин Якубко говорил, что с таким бюджетом, как у «Сатурна», клуб из Словакии каждый год играл бы в Лиге чемпионов. Еще, по его словам, в «Сатурне» могли взять легионера за 6 или 8 миллионов евро и просто не выпускать на поле. Ты помнишь такие примеры?

– Конечно, тот же Вукчевич, которого взяли у «Партизана»: хороший футболист, но со сложным характером. Как-то он обиделся на тренера и ушёл с тренировки. И его проблема не в уровне, он был реально хорошим игроком, но были проблемы с головой.

Еще назову Алексея Ерёменко – футболист с невероятной техникой. После отпуска мы приехали на базу, началось взвешивание. У него 15 или 20 лишних килограмм и живот огромный. Ерёменко, чтобы скинуть, приходилось даже надевать пакеты и в сауне потеть.

– При каких обстоятельствах ты узнал, что «Сатурн» из-за банкротства закрывается и не сыграет в сезоне-2011/12?

– Когда у меня ещё оставалось два года по контракту с «Сатурном», то меня хотел купить «Зенит». Точную сумму не знаю, но они были готовы отдать за меня что-то в районе 4-6 миллионов долларов или евро. Я сидел с агентом и меня «Сатурн» просто отказался продавать. Сказали, что ты наш лучший защитник и мы не можем тебя сейчас продать. «Зенит» после этого купил Ломбертса, а через полгода или год меня позвал в «Локомотив» Рашид Рахимов. Мы даже встречались в Вене на обеде. Уже тогда понимал, что у «Сатурна» есть финансовые проблемы. При каких обстоятельствах там всё обанкротилось, я не знаю, но, конечно, расстроился.

– Ты в курсе, что сейчас реанимированием «Сатурна» из Второй лиги занимается Роман Широков?

– Не знал.

– Роман Широков после победы России над Словакией в отборе к Евро-2012 сказал: «Что вы думали, мы этот колхоз не обыграем?» Как ты отнесся к этим словам?

– Широков – человек, который говорит то, что у него на уме. У него, помимо той фразы про колхоз, полно всяких высказываний. Думаю, он хотел этим привлечь внимание. Ко мне потом подошёл Саша Самедов и сказал: «Не злись на него. Он простой парень и просто так ребячится». Меня эти слова всё равно зацепили, и в следующем матче против «Зенита» я не пожал Широкову руку, потому что нужно отвечать за слова. Я ведь не оскорблял его и не говорил, что он приехал из какой-то деревни. Надо уважать любые народы, надо уважать соперника.

Ян Дюрица, Виталий Денисов и Роман Широков
Ян Дюрица, Виталий Денисов и Роман Широков

– Символично, что на Евро-2016 «колхоз» отправил Романа Широкова вместе со сборной России домой. Вы оба принимали участие в той игре.

– Я в том матче точно не думал об этом. Не было никакой злости и обиды. Слишком много времени прошло, я уже об этом забыл. Но ты прав, слова могут вернуться бумерангом.

– В 2009 году ты перешёл в «Локомотив» за 2,5 миллиона евро. Не было обидно, что чуть ранее сорвался переход в «Зенит»?

– «Локомотив» – один из лучших клубов России, для меня – лучший. Для меня это был большой шанс и шаг вперёд. Так вышло, что я из «Сатурна» переходил в «Локо» уже с травмой спины – во время упражнения на рывки защемило спину. В «Локомотиве» был специалист по прозвищу Шаман (многолетний массажист «Локомотива» Владимир Ткаченко, – прим. Metaratings.ru). Он вылечил мою спину через пять сеансов.

– При этом ты всё равно получил травму в первом же матче за «Локо», а когда восстановился, то потом ещё и удалился.

– Неприятный эпизод. В первой же игре против «Химок» я закрывал ближнюю штангу на угловом и рядом стоял игрок «Химок» и Билялетдинов. Идёт подача, и нам забивает футболист, стоявший между мной и Динияром. Я в моменте выпрыгнул, а Билялетдинов упал на мою ногу и ещё начал на меня орать.

Ян Дюрица
Ян Дюрица

– Что сказал?

– Начал со мной ругаться, говорить, что это был мой игрок. Я ему ответил: «Ты что, обалдел?» Просто в моменте мой голеностоп вывернулся, и я уже не смог продолжать играть. Было обидно и больно.

– Потом с Билялетдиновым подружились?

– Честно, у меня с Билялетдиновым были не очень хорошие отношения. Я чувствовал негативную энергию по отношению к себе с его стороны, с ним было всегда тяжело общаться. Он был капитаном и большой звездой, из-за чего время от времени вёл себя чуть-чуть высокомерно. Помню, что он хорошо дружил с Сычёвым, а мы просто не смогли найти общий язык.

– Дмитрий Сычёв последние годы ведёт уютный подкаст на YouTube. С ним у тебя какие были отношения?

– Димка – хороший человек и футболист. Стопроцентный профессионал с отличной карьерой. У него была травма, после которой ему пришлось очень тяжело. Сычёв очень хотел забивать, но иногда у него не получалось. Иногда на поле ему не хватало хладнокровия и спокойствия, потому что он очень-очень хотел забить и победить. Дима сильно любил «Локомотив» – ради клуба и его болельщиков он отдавался на все 100%, но иногда я замечал, что он хочет очень многого. Если бы он не так сильно давил на газ, то ему было бы проще забивать.

– Билялетдинов и Одемвингие перешли из «Локомотива» в клубы АПЛ. Были ли у тебя когда-нибудь варианты и предложения из Англии? Есть ощущение, что ты бы там не затерялся.

– Я сейчас написал автобиографическую книгу. Там есть рассказ моего агента о том, что в 2014 году велись переговоры о моём трансфере в «Ливерпуль». Они хотели видеть связку Дюрица – Шкртел, которая была у нас в сборной. Тогда из клуба только ушёл Аггер. Не знаю, насколько серьёзными были намерения «Ливерпуля», но такие разговоры действительно были.

– Камил Чонтофальски пожаловался клубному каналу «Зенита», что Шкртел после перехода в «Ливерпуль» немного зазвездился и перестал общаться с теми, с кем дружил на заре своей карьеры. Вы с Шкртелом поддерживаете общение?

– Да, мы общаемся. Он даже стал крестным папой моей книги, я его приглашал на презентацию. Ещё про него недавно сняли документальный фильм. Может быть, тогда он действительно чуть-чуть зазвездился. Чонтофальски провел с ним много времени в Петербурге, а когда он попал в команду, где играют только мировые звёзды, может, чуть-чуть зазвездился. Лично у меня не было такого впечатления, потому мы встречались только в сборной. Но, конечно, когда попадешь в такой топ-клуб, то можешь поменяться как человек.

– Решение уйти в аренду в «Ганновер» было твоей инициативой, или «Локомотив» настоял?

– Проблема была в том, что в «Локомотиве» при Юрии Сёмине я практически не выходил на поле. В тот момент должен был проходить ЧМ-2010 в ЮАР, и мне нужно было набирать игровую практику. Было принято решение уехать на полгода в «Ганновер», потому что мне очень хотелось играть.

– Как тяжело шла адаптации в Германии?

– В Германии была непростая ситуация, потому что в том году их вратарь Роберт Энке бросился под поезд. Когда я приехал, команда находилась не в очень хорошем состоянии. Футболисты, президент клуба и весь город были в шоке от произошедшего. Я к тому же занял в раздевалке место Роберта. Чувствовалось напряжение, для меня это тоже было трудное время. Главное, что я получил опыт игры в Бундеслиге, провел 9-10 матчей. Было тяжело, в команде поменялся тренер.

Ян Дюрица
Ян Дюрица в составе «Ганновера»

– Кто-то особенно удивил тебя в Бундеслиге?

– Мы провели отличный матч против «Боруссии», хоть и проиграли. Мне очень понравился польский футболист Якуб Блащиковски, который тогда был звездой в Дортмунде. Он произвёл очень сильное впечатление.

– В «Ганновере» ты пересекался с Константином Раушем, который позже играл за сборную России. Рауш больше немец или русский?

– Я ведь даже не подозревал, что он знает русский язык. Спустя месяц я услышал, как он разговаривает по телефону по-русски. Оказалось, что у него кто-то из родителей из России. Я ему сказал: «Ты дурак? Я тут немецкий учу, а ты, оказывается, по-русски говоришь». Рауш был больше похож на русского, чем на немца. Уже потом я увидел, что он попал в сборную России и сыграл пару матчей. Честно говоря, сейчас я не знаю, что он делает и в каком клубе играет.

– Тогда же в твоей жизни появилась Мария Горбань, у вас была очень красивая пара. Как ты с ней познакомился? Не мешали ли отношения футбольной карьере?

– После одной из игр мы пошли с ребятами в клуб, где я познакомился с Марией. Мы понравились друг другу и начали общаться. Она очень хорошая девушка, у неё добрые родители. Наши отношения не мешали работе, мы провели вместе два года. Она мне во всём помогала, благодаря ей я также подтянул русский. Мария – хорошая актриса. Сейчас у неё есть семья, много подписчиков в соцсетях, процветает карьера. Очень рад, что у неё всё получается.

– Как считаешь, девушки красивее в России или Словакии?

– В России.

– Когда ты вернулся из аренды, в «Локомотиве» по-прежнему работал Юрий Сёмин, а ещё президентом клуба стала Ольга Смородская. Что это был за период?

– Когда я вернулся в расположение «Локо» после ЧМ в ЮАР, Сёмин сказал, что я не буду тренироваться, потому что он не хочет видеть меня в команде. Я вообще не понял, что происходит, ведь я даже ничего не нарушал. Я переоделся, поехал домой, рассказал агенту о случившемся. Он сказал потерпеть пару дней, а потом уже будем решать, что делать дальше. Я на протяжении двух месяцев тренировался на стадионе с тренером, которого мне выделили. Иногда ко мне присоединялся Питер Одемвингие, но у него была другая ситуация, потому что тогда он уезжал в Англию. У меня были жёсткие условия: если бы я не приехал на тренировку, со мной могли разорвать контракт.

Юрий Сёмин
Юрий Сёмин

– Почему ты не ушёл или не запросил ещё одну аренду?

– Я хотел остаться в «Локомотиве». Я не ставил условия клубу. Для меня это был просто сложный период. Ольга Смородская сказала, что сделает всё, чтобы я вернулся в команду, и сдержала слово. Грузинский защитник Малхаз Асатиани получил травму, и я вышел на поле и показал очень хорошую игру, после чего начал выходить уже на каждый матч. Сёмин со мной не разговаривал, но я так хорошо играл, что он просто не мог вышвырнуть меня из состава.

– После такого задаёшься вопросом: неужели Сёмин не видел, как вы с Шкртелом в составе сборной Словакии обыграли сборную Италии на ЧМ-2010?

– Да, это было странно, но это было решение главного тренера. Сейчас, оглядываясь назад, я очень рад, что у меня был такой период. Иногда в жизни бывают такие случаи: я решил встать лицом к проблеме, выстоять и пройти через все страдания. Было очень тяжело, но благодаря этому у меня сформировались качества настоящего бойца. Когда Сёмин уже ушёл, я встретился с ним в центре Москвы. Мы улыбнулись друг другу, я поблагодарил его за то, что он когда-то отправил меня тренироваться в одиночку, тем самым сделав сильнее.

– Какое у тебя сложилось отношения с Ольгой Смородской, которая обещала сделать всё, чтобы ты вернулся в состав?

– Я хорошо относился к ней, она мне помогла. Я остался в команде, когда тренер ушёл, у нас было взаимное доверие. Позже был случай, когда я порвал связки. Мне пришлось делать серьезную операцию, а мне было уже 33 года. Я тогда даже не смог выйти в финале Кубка России, который в «Локомотив» в итоге выиграл. Ольга поддержала меня и сказала, что клуб сделает всё для того, чтобы я восстановился и продолжил играть. Мне помогло то, что тогда у меня родилась дочка.

– У тебя за всю карьеру больше всего совместных игр с Романом Шишкиным – 107 матчей. Есть ли у вас интересная совместная история?

– Шиша – хороший парень. Мы не очень часто проводили время вместе, но иногда ходили в ресторан или клуб. Хорошие были времена, когда мы сидели вместе и веселились. Конечно, очень скучаю по ребятам, в том числе по Шишкину – он тоже был очень хорошим защитником. Жалко, что время так быстро пролетело. Я надеюсь, что скоро прилечу в Москву и мы встретимся.

– Что скажешь про Дмитрия Торбинского? Слышал, что он открыл свою футбольную академию в Майами?

– Да, мы с ним общались где-то полгода назад. Я даже смотрел выпуск Жени Савина с Торбой на YouTube. Так что я видел, как он там поживает, какая у него школа. Я очень рад, что у него всё получается в Америке, что он счастлив – это круто. Конечно, сначала у него тоже не все было так просто: ты хочешь чего-то добиться в новой стране, а у тебя уже семья и трое детей… Но когда я посмотрел интервью, я очень за него порадовался.

– Александр Алиев исполнял потрясающие штрафные, забивал очень часто. В чем был секрет его штрафных?

– Уф, не знаю. Наверное, дело в тренировках. Он забивал сумасшедшие голы. Я помню, что он мог забить даже с 40 метров. Алиев был закрытым человеком, с ним было немного тяжело общаться. Вокруг него была непонятная обстановка. Он хорошо общался с Сёминым, потому что Палыч его тренировал в киевском «Динамо». Я даже не знаю с кем он был близок в команде. Я с ним практически не общался, потому что это было время, когда он играл, а я – нет. У него была какая-то своя обстановка, но он забивал прекрасные голы.

– Сейчас Алиев призывает убивать русских, учитывая, что он сам родился в Хабаровске, а его родители живут в России. Что думаешь о его призывах?

– Я не знаю, что творится в мире сейчас, но мне очень грустно, что в людях столько зла, что они желают друг другу смерти. Я недавно смотрел на Netflix сериал про принца Гарри, где Меган рассказывала, что народ желает им смерти. Кто мы такие, почему в нас это всё накопилось? Я часто задумываюсь об этом: почему мы не умеем прощать, находить друг к другу подход? Мне очень жаль, что люди желают кому-то зла. Мне вообще тяжело об этом говорить. Я стараюсь реже смотреть новости, потому что у меня есть хорошие друзья в России, которые никак меня не оскорбили. Почему я должен желать кому-то зла? Надо оставаться людьми, быть добрыми по отношению друг к другу – тогда всё наладится. Мы должны начать с себя, чтобы изменить мир. Любовь, добро и прощение смогут все решить.

– Мудрые слова. Вернемся к футболу. Денис Глушаков был лидером того «Локомотива». Вы с ним вообще сильно дружили?

– Глушак больше дружил с Шишкиным, они были хорошими друзьями. Денис был великолепным футболистом с хорошими игровыми качествами, но он был таким дурачком. У него была очень хорошая карьера и в составе «Локо», и в составе «Спартака». С Глушаковым было очень приятно играть, потому что он пахал на поле.

Денис Глушаков
Денис Глушаков

– Как отнёсся к его решению перейти в «Спартак», будучи капитаном «Локомотива»?

– Это его решение. Почему бы и нет? Он решил, что в «Спартаке» у него получится хорошая карьера. Болельщики посчитали это предательством, и я их понимаю, но таков путь футболиста. Так бывает и с футболистами, и с тренерами не только в России, но и в других чемпионатах. Конечно, нужно смириться с этим. Игрок должен выстоять это напряжение, потому что это сильно давит на психику.

– Каким тебе запомнилась работа при Юрии Красножане?

– Я очень уважал Юрия Анатольевича, с ним было очень приятно работать. Он был спокойным тренером, мало ругался или нервничал. Хороший, рассудительный человек, который знал, чего хочет. Лично мне было максимально приятно играть под руководством Красножана.

«Локомотив»
«Локомотив»

– Красножан здорово показал себя в «Спартаке» из Нальчика. Из «Локомотива» его выгнали со скандалом после поражения от «Анжи». Тот матч носил договорной характер?

– Я про этот скандал даже не знал, потому что мне не было это интересно. Моя задача – выходить на поле и играть. Я помню, что в «Сатурне» хотели, чтобы мы сдали игру с «Рубином». Это был единственный раз в жизни, когда при мне что-то предлагали, но мы тогда отказались. О случае с «Анжи» я никогда не слышал. Знаете, когда один раз продаёшь игру, это всю жизнь тянется за тобой. Это значит, что ты предаёшь футбол. Это конец твоей карьеры.

– Чем тебе запомнилась работа под руководством португальца Жозе Коусейру?

– Когда я играл, в «Локомотиве» каждый год менялись тренеры. За восемь лет я со столькими специалистами поработал. Всегда было тяжело бороться за место в составе, потому что каждый тренер приводил своего защитника. Когда команду возглавлял Коусейру, я получил травму на сборах в Португалии. За неделю до игры я восстановился, но уже не попал в состав, потому что стали наигрывать Беляева с Бурлаком. Я был очень обижен, потому что на тот момент я был опытным игроком, а Коусейру посадил меня на лавку, но я никогда не сбегал, всегда говорил себе, что пока будет шанс – я буду воевать, буду играть за «Локомотив», потому что для меня это лучший клуб в моей карьере. Я всегда хотел закончить с футболом именно в «Локомотиве», но, увы, не получилось.

– После португальца был Славен Билич. Ты сказал, что Билич – прямой человек.

– Да, был период, когда играла связка Чорлука – Бурлак. Я подошёл к тренеру после тренировки и спросил, видит ли он меня в команде. Он сказал, что сейчас предпочитает другую пару защитников, но предоставит шанс, а моя задача – им воспользоваться. Позже Бурлак сделал одну грубую ошибку, вторую, третью. У Билича не было других вариантов – он поставил меня играть с Чорлукой. Мне очень понравилось, что он сдержал слово. Я долго ждал, но потом схватился за свой шанс и уже не отпускал. Очень рад, что так получилось.

– Что можешь сказать о Чорлуке?

– Чарли был лучшим центральным защитником в моей карьере вместе со Шкртелом. С Чорлукой было очень комфортно играть, потому что он очень умный футболист. Он хорошо контролировал свою зону, умел предвидеть какие-то ситуации, у него была отличная техника и пасы. В силу хорватского менталитета он иногда сходил с ума, давал волю эмоциям после игр. Сначала мы не могли найти общий язык, но потом стали общаться даже вне поля. Я очень рад, что мне довелось играть в связке с таким футболистом, как Чорлука.

Ведран Чорлука и Ян Дюрица
Ведран Чорлука и Ян Дюрица

– Правда, что именно Славен Билич первым разглядел талант братьев Миранчуков?

– Да, братья Миранчуки очень хорошие футболисты, так что Билич не просто так дал им шанс. Я думаю, что и Юрий Сёмин, у которого есть чутьё на молодых игроков, видел, что у них хорошее будущее. Всё зависит от футболиста, но тренер должен знать, когда его поставить, в какой ситуации, в каком матче. Можно поставить футболиста на матч против «Спартака» или ЦСКА, и у него ничего не получится. Должен быть какой-то прогресс: сначала выпустить игрока на пару минут, потом на 20-30, потом на целый тайм. Нужно развивать молодых футболистов шаг за шагом, потому что у них нет опыта и нестабильная психика.

– Ты следишь за карьерой братьев Миранчуков? Как думаешь, не ошибся ли Алексей, перейдя в «Аталанту»?

– Молодец, что перешёл, потому что это путь футболиста. Если он хочет набирать форму и почувствовать европейский футбол, то почему нет? Я думаю, что Лёша сделал хороший шаг, потому что он уже не так молод. Это его выбор. Иногда бывает, что в России молодые футболисты получают очень большие деньги, из-за чего у них пропадает мотивация уезжать в Европу. Я рад, что Миранчук решился попробовать. Я думаю, что он нескоро вернётся, постарается показать себя в Европе. У него всё сложится удачно.

– Когда ты начинал играть в «Локомотиве», у нас только в АПЛ играли Аршавин, Жирков, Билялетдинов, Павлюченко. Сейчас в топ-5 европейских лиг из российских футболистов играют только Головин, Миранчук и Захарян.Как считаешь, почему стало меньше россиян в Европе?

– Не знаю. Конечно, российский чемпионат очень хороший и сложный, не все способны играть здесь. На мой взгляд, у футболистов должна быть мотивация играть за границей, а не только в «Локомотиве», «Зените», «Спартаке» или ЦСКА. Я, например, всегда мечтал просто играть за границей – деньги не стояли в приоритете. Современные футболисты тоже должны хотеть проявить себя. Возможно, игроки не едут в Европу, потому что и в России получают достаточно хорошие зарплаты.

– Раньше в российском чемпионате было много сильных словаков и чехов, сейчас их стало гораздо меньше. С чем это связано?

– Возможно, это из-за политического конфликта. Словацкие и чешские футболисты хотят играть в еврокубках, российские клубы там участвовать не могут. Также сейчас очень мало хороших футболистов, раньше в Словакии их было больше. Сейчас у нас очень некомпетентные тренеры, из-за чего растут некачественные футболисты. Из-за этого у них и карьера заканчивается раньше. Это большая проблема. Все качественные словацкие футболисты уже играют в Европе.

– Правда, что при Леониде Кучуке вы каждое утро взвешивались и измеряли давление? Как ты к этому относился?

– Нормально. Наверное, он хотел проверить, если кто-то выпивал. Почему нет? Я к такому отношусь нормально. Я играл в «Трабзонспоре» два года, мы там постоянно взвешивались, измеряли давление, проверяли лишний вес. Вообще, я очень хорошо относился к Кучуку, с ним не было никаких проблем. Жаль, что в 2014 году не получилось выиграть чемпионство. Ну, бывает.

Ян Дюрица
Ян Дюрица

– Это когда в 30-м туре проиграли ЦСКА?

– Да-да. Когда там Чарли такую передачу сделал на Гилерме… Но мы всё равно проиграли и не попали в Лигу чемпионов. Конечно, было очень тяжело, грустно и стыдно после этой игры. Мы просто проиграли сами себе. До сих пор обидно.

– Ты застал самый невероятный проект в истории российского футбола. Сильно удивился, когда увидел Роберто Карлоса и Самуэля Это’о в составе «Анжи»?

– Конечно. Тогда в Махачкалу вложили большие деньги, так что это был вопрос времени. Если ты хочешь только за счет денег построить команду и выиграть чемпионство, то через время все это развалится. В «ПСЖ» тоже играли известные игроки: Неймар, Месси. Все думали, что они выиграют Лигу чемпионов, но у них ничего не получилось. Не все деньги и не все звезды могут решить исход игр. В Махачкале тоже хотели построить топ-клуб… Это не всегда хорошо. Я думаю, что это было вопрос времени: когда всё это закончится.

– Когда проект развалился, то «Локомотив» забрал из Махачкалы Буссуфа и Диарра. Топ-футболисты?

– Никогда не играл с такими футболистами, как Диарра. Я помню, когда я ему давал пас, он мог взять на себя троих игроков. Он играл в «Реале», был большим профессионалом. Я помню, что он всегда пахал на тренировках, да и человеком хорошим был. Он особо ни с кем не общался, потому что не знал русский. Они дружили с Буссуфа. На мой взгляд, они вдвоём – одни из самых сильных легионеров, которые когда-либо играли в России.

– Потом у вас был тренером Миодраг Божович.

– Он спокойный тренер. Тренировки мне нравились тем, что они были тяжёлые, но было много футбола. Божович умел создать хорошую атмосферу в команде, он был хорошим тренером и человеком.

– При каких обстоятельствах ты уходил из «Локомотива»? Как ты узнал о том, что с тобой не будут продлевать контракт?

– Президентом тогда была Ольга Смородская, а спортивным директором – Кирилл Котов. Я не знаю, как это случилось. Тогда до конца сезона осталось два-три месяца. Со мной никто не разговаривал. Смородская обещала, что мы продлим контракт, и я останусь в клубе. Я чувствовал себя хорошо, был готов играть ещё год-два, потому что у меня не было никаких травм. Летом был Евро-2016, и меня начал беспокоить ахилл. Тогда у нас была последняя игра в Петербурге против «Зенита». Команду тренировал Игорь Черевченко. Я сказал ему, что не смогу выйти на игру, потому что у меня через месяц чемпионат Европы. Если бы я получил травму, то не смог бы туда поехать.

Ян Дюрица
Ян Дюрица

– Как Черевченко отреагировал на твою просьбу?

– Тогда Черевченко подумал, что я просто не хочу играть, но я объяснил всю ситуацию и он меня понял. В итоге в Питер я не полетел. После чемпионата Европы этот период закончился. Я не держу обиду на Смородскую, Котова или Черевченко. Такова жизнь. Они, наверное, хотели изменений, других игроков. Конечно, было тяжело уходить, потому что я очень много времени провел в «Локомотиве».

– Когда ты последний раз был в России?

– Перед пандемией, в 2019 году. Я был в России зимой перед новым годом. Недавно я хотел полететь на игру, в которой «Локомотив» обыграл «Зенит» со счётом 3:1, но не вышло. Обязательно в следующем году приеду на какую-нибудь игру. Надеюсь, что меня хорошо встретят болельщики.

– Болельщики «Локо» полюбили тебя за твой бойцовский характер. Расскажи про свой тренерский опыт.

– После России я поиграл ещё в Турции и Чехии. В один момент я почувствовал, что больше не хочу и не могу продолжать. Мне стало тяжело восстанавливаться. Когда я приехал в Словакию, меня один тренер месяц атаковал с просьбами попробовать себя в роли коуча. Я не горел желанием, потому что хотел отдохнуть от футбола, но всё-таки поработал два месяца. Я почувствовал, что это не моё.

– Почему?

– Тренерская работа – это ещё большая ответственность, чем карьера игрока, потому что ты испытываешь больше стресса. Мне не хотелось жить таким образом, мне это надоело. Конечно, у меня была прекрасная карьера, но я не хотел это все переживать с самого начала. Если я и буду тренировать, то только детишек, потому что мне это близко.

– Ты не так давно издал книгу, в которой поделился воспоминаниями о своей карьере. Расскажи о ней.

– Книга называется «Из тебя никогда не будет футболиста» (ориг. – Futbalista z teba nikdy nebude). Эти слова мне сказал один тренер. В книге очень много историй про «Локомотив». Мне уже написали из клуба и сообщили, что хотят издать её в России. Надеюсь, что всё получится.

– Ты планируешь остаться в футболе?

– Я хочу заниматься мотивацией молодых спортсменов, проводить онлайн-курсы и разговаривать с ними. Мне нравится это больше, чем тренировать. Я чувствую, что это моё. Я хочу работать с молодыми футболистами, которые не знают, играть ли им дальше, начинают пить алкоголь или принимать наркотики, не выдерживают свалившийся на них стресс… Я знаю, как помочь им, как поддержать их для того, чтобы они выстояли эти тяжелые времена. Футбол – это не значит, что всё хорошо. Ты играешь в Европе, играешь на чемпионате мира… Это все херня. Сначала нужно добиться всего – это самое сложное в карьере футболиста. Я хочу объяснить всё это молодежи.

Пройди квиз и получи бонус!

Тест0 вопросов0 минут
Квиз: как хорошо вы помните легионеров в чемпионатах России?
Комментарии
Нет комментариев. Будьте первым!
Девушки в спорте